Перечень оснований для отвода защитника является исчерпывающим

В Адвокатскую палату Новосибирской области поступало апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 27.03.2026 г., которое поставило окончательную точку в вопросе определения пределов допустимого вмешательства суда в осуществление адвокатской деятельности под предлогом обеспечения права подсудимого на защиту.

Как было известно в адвокатской палате ранее, два адвоката-защитника по делу обвиняемого в причинении тяжкого вреда (п. з» ч. 2 ст. 111 УК РФ) в прениях сторон указали суду на необоснованность такого обвинения и привели доказательства, свидетельствующие о превышении их подзащитным пределов необходимой обороны. Следует отметить, что такая позиция была предварительно письменно с ним согласована, а ее смысл и процессуальные последствия разъяснены.

Тем не менее, суд удовлетворил ходатайство государственного обвинителя об отводе защитников, мотивировав это якобы наличием противоречий между позицией защиты и интересами подзащитного. Поскольку такого основания для отвода защитника положения статьи 72 УПК РФ не предусматривают, то суд дополнительно сослался на законодательство об адвокатуре. Как известно, положения статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвоката запрещают адвокату действовать вопреки законным интересам доверителя и занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле.

При этом суд не принял во внимание, что согласие на такую правовую позицию подсудимого подтверждалось его показаниями в судебном заседании, внесенными в протокол судебного заседания, и приложенной к нему аудиозаписью. Кроме того, подсудимый активно возражал на ходатайство государственного обвинителя, заявлял о согласованности позиции с защитниками, а по обстоятельствам дела утверждал, что в момент нанесения удара ножом потерпевшему, он считал свои действия самообороной, и не сразу осознал, что превысил ее пределы.

Примечательно, что суд, удовлетворяя ходатайство об отводе по указанным основаниям, тем самым, фактически еще до провозглашения приговора, создал убеждение о своем уже сформированном отношении к обвинению, то есть, о том, что квалификация действий подсудимого как умышленное причинение тяжкого вреда является правильной, он, подсудимый, ее подтверждает, и в его действиях не может быть признаков необходимой обороны или ее превышения.

Как итог, подсудимому был назначен защитник, от которого он отказался, но последний был оставлен судом в деле. С участием назначенного защитника, который в данных обстоятельствах действовал в полном соответствии с полученными в адвокатской палате рекомендациями, суд вынес приговор, подтвердивший обвинение.

Одновременно судом были направлены сообщения в адвокатскую палату о даче оценки действиям отведенных адвокатов. Однако в адвокатской палате не разделили такую позицию суда и отметили, что «институт отвода защитника предназначен для устранения объективных препятствий к участию защитника, и не предполагает его использование для корректировки линии защиты или в качестве средства процессуального воздействия на защиту и подсудимого».

Именно поэтому перечень обстоятельств, исключающих участие защитника в уголовном судопроизводстве, и указанных в части 1 статьи 72 УПК РФ, является исчерпывающим.

Отведенные защитники обжаловали не только приговор, но и постановления суда об их отводе.

27.03.2026 г. апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда указанные судебные акты были признаны незаконными, приговор и постановления отменены, а уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Апелляционный суд в своем определении указал, что суд первой инстанции, допустив отвод избранных подсудимым защитников, существенно нарушил уголовно-процессуальное законодательство, которое невозможно устранить в апелляционном производстве. В качестве обоснования этого он сослался на требования статей 50 и 52 УПК РФ, регулирующие право обвиняемого выбор защитника и порядок его приглашения, а также на положения статьи 52 УПК РФ, определяющие основания, при которых защитник может быть отведен.

При этом апелляционный суд резюмировал: «Таким образом, по смыслу закона, подсудимый вправе пользоваться услугами избранного им адвоката, для защиты интересов в уголовном судопроизводстве, а суд обязан по его просьбе принять меры по обеспечению участия такого защитника в деле».

Давая оценку показаниям подсудимого, позиции защиты и доводам суда первой инстанции при отводе, апелляционный суд пришел к убеждению о том, что «из пояснений осужденного в судебном заседании не следует, что он не признавал свою вину и что позиция его адвоката противоречит его позиции и его интересам», а из протокола судебного заседания видно, что тот «в прениях сторон пояснял, что его позицию выскажет адвоката, после выступления адвоката не высказывался о несогласии с позицией адвоката, при этом суд после выступления адвоката не выяснял у подсудимого, согласен ли тот с позицией его защитника».

В заключение, в определении указано, что «каких-либо данных, свидетельствующих о том, что адвокаты ненадлежащим образом выполняли свои профессиональные обязанности, из материалов дела не усматривается. Позиция защитников в судебных заседаниях была направлена на защиту интересов осужденного. Каких-либо иных обстоятельств, предусмотренных ст. 72 УПК РФ, исключающих участие в производстве по уголовному делу данных адвокатов, не имелось».

Таким образом, указал апелляционный суд, из вышеизложенного следует, что позиция адвокатов не противоречила позиции и интересам подсудимого, а вследствие отвода защитников было нарушено право подсудимого на участие в деле для защиты его интересов избранными им адвокатами. Поскольку это прямо повлияло на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, одновременно с его отменой апелляционный суд отметил и постановления районного суда об отводе избранных подсудимым защитников.

К изложенному также добавим, что 09.06.2026 г. судьей Восьмого кассационного суда общей юрисдикции отказано представителю стороны обвинения в передаче дела на рассмотрение суда кассационной инстанции.

В Адвокатской палате Новосибирской области с удовлетворением оценили вынесенные вышестоящими судами судебные акты.

Как отметил президент адвокатской палаты Андрей Жуков, «данное дело представляет актуальность для судебной и адвокатской практики, поскольку не из теории, а из практики по конкретному делу следуют два важнейших вывода. Первый – существует исчерпывающий перечень оснований отвода защитника и разногласия суда или стороны обвинения с стороной защиты относительно правовой позиции и тактики защиты, критическая оценка защитой доказательств обвинения, равно как и несогласие суда с избранной линией защиты, к числу таких оснований не относится. Второй – ссылка при отводах на законодательство об адвокатуре не образуют самостоятельного основания для отстранения защитника. Указанное законодательство определяет статус адвоката и стандарты его профессионального поведения, однако вопросы их соблюдения являются исключительной компетенцией адвокатуры и разрешаются ею в особом порядке».

В своих комментариях член Совета Адвокатской палаты Новосибирской области, управляющий партнер адвокатского бюро «Правозащитный центр «Терос» Дмитрий Шитов, добавил, что «отвод защитников был произведен вопреки воле подзащитного, возражавшего против их отстранения и сохранявшего доверие к ним. Тем самым, было ограничено гарантированное законом право на участие в деле избранного защитника и на реализацию согласованной с ним позиции защиты». По его мнению, состоявшееся в апелляционном суде решение представляет интерес для всех адвокатов, и прежде всего, для тех, кто в последнее время все чаще сталкивается «с навязыванием «заботы» об интересах подзащитного со стороны органов правопорядка и теряется в вопросе, как поступить».

Пресс-служба Адвокатской палаты
Новосибирской области

Материал также размещен в нашем канале официальных новостей в национальном мессенджере МАХ
«Официальный канал новостей Адвокатской палаты Новосибирской области»