Гарантии защиты. 19 февраля состоялось заседание Научно-консультативного совета ФПА РФ, посвященное вопросам адвокатской тайны.

19 февраля состоялось заседание Научно-консультативного совета ФПА РФ, посвященное вопросам адвокатской тайны.

Научно-консультативный совет ФПА РФ проанализировал правовые позиции, содержащиеся в Постановлении Конституционного Суда РФ от 17 декабря 2015 г. № 33-П, и обсудил проект предложений Федеральной палаты адвокатов РФ по совершенствованию регулирования института адвокатской тайны. Вел заседание председатель НКС – первый вице-президент ФПА РФ Евгений Семеняко. С докладом выступил президент ФПА РФ, профессор, доктор юридических наук Юрий Пилипенко.

Постановление КС РФ от 17 декабря 2015 г. № 33-П, принятое в связи с жалобой А.В. Баляна, М.С. Дзюбы и других, вызвало в адвокатском сообществе дискуссию – некоторые ее участники считают, что этот документ содержит несколько положений, которые несут угрозу адвокатской тайне.

По мнению Юрия Пилипенко, оснований для пессимизма нет, поскольку положений, направленных на защиту адвокатской тайны, в Постановлении больше, чем моментов, которые могут вызвать вопросы.

Позиции, направленные на развитие и укрепление института адвокатской тайны:

– ограничения права лица на конфиденциальный характер отношений с адвокатом допустимы лишь при условии, что они адекватны и соразмерны целям защиты других конституционно значимых ценностей;

– вмешательство государственных органов в отношения лица и его адвоката возможно лишь в исключительных случаях;

– приоритет УПК РФ перед другими федеральными законами не является безусловным;

– ряд положений УПК РФ не может применяться без учета норм Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»;

– необходимо строго соблюдать правила об обязательной судебной санкции обыска у адвоката;

– в судебном решении об обыске должны быть указаны конкретные документы и предметы, являющиеся объектом обыска;

– изъятие адвокатского производства в полном объеме при обыске недопустимо;

– применение видео-, фото- и иной фиксации материалов адвокатского производства недопустимо;

– установление дополнительных гарантий прав адвокатов и их доверителей в сфере защиты тайны – безусловное право законодателя.

Позиции, которые в правоприменительной практике могут быть истолкованы как ограничения адвокатской тайны:

– введено понятие «злоупотребление правом на юридическую помощь и защиту от подозрения и обвинения»;

– указано, что у следствия и суда имеется возможность изымать у адвоката предметы и документы, которые могут свидетельствовать о наличии в его отношениях с доверителем признаков преступления;

– указано, что добросовестно действующий адвокат вправе добровольно выдать прямо указанные и конкретизированные в решении суда объекты, что исключает необходимость их поиска;

– указано, что обязанность адвоката вести адвокатское производство прямо не предусмотрена законодательством.

Некоторые из этих позиций находят отражение в новых решениях Конституционного Суда. В частности, в Определении КС РФ от 15 января 2016 г. № 76-О по жалобе В.В. Буркова указано, что адвокатскую тайну составляют «лишь те полученные адвокатом материалы, которые связаны с оказанием юридической помощи не запрещенным законом способом».

Поскольку в Постановлении № 33-П Конституционный Суд указал, что законодатель имеет право установить дополнительные гарантии прав адвокатов и их доверителей в сфере защиты тайны, НКС принял решение подготовить предложения ФПА РФ по внесению в законодательство соответствующих поправок. Проект предложений обсуждался на заседании. Он будет доработан с учетом замечаний, высказанных членами НКС, и представлен в Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, который по поручению Президента РФ должен к 20 марта подготовить законопроекты, направленные на повышение гарантий независимости адвокатуры.

Материал также размещен в нашем телеграм-канале
«Официальный канал новостей Адвокатской палаты Новосибирской области»