Геннадий Черкасов

Адвокат Адвокатский кабинет Черкасов Геннадий Харитонович

Со стороны адвокатуры предприняты необходимые шаги

Выбор защитника, компетенция и профессиональный опыт которого соответствуют сложности дела, является важным шагом для доверителя. При этом профессиональные правила ограничивают рекламную активность адвокатов и адвокатских образований рамками информирования, а активные маркетинговые кампании, продвигающие правовую помощь адвоката, фактически запрещены (например, это следует из § 7 Рекомендаций по взаимодействию со средствами массовой информации, утвержденных Решением Совета ФПА от 21 июня 2010 г. (протокол № 5)).

Для адвоката вхождение в правоотношения сопровождается рядом условий, включая необходимость обеспечения законных интересов доверителя. Введение доверителя в заблуждение и умолчание о существенных обстоятельствах при заключении соглашения – прямой путь к дисциплинарной ответственности. Нельзя, в частности, оговорить условие о «гонораре успеха» за положительный результат рассмотрения уголовного дела, равно как и за удачно завершенные промежуточные этапы, а также обещать положительный исход по делу. При исполнении соглашения неудачные действия адвоката также способны повлечь дисциплинарные последствия.

В целом помимо имущественного риска, касающегося выплаты вознаграждения, адвокат принимает на себя риск быть привлеченным к дисциплинарной ответственности и лишиться доступа к профессиональной деятельности. Доверитель в свою очередь имеет повышенные гарантии оказания ему качественной правовой помощи.

Напротив, организации, оказывающие коммерческие услуги по подбору адвокатов и организации уголовной защиты, перечисленными ограничениями не связаны и несут лишь имущественный риск взаимодействия с контрагентами. Таким образом, коммерческие организации способны обеспечивать маркетинговый «охват» и привлекать потенциальных доверителей для последующего подбора защитников и организации защиты по уголовному делу, не будучи связаны в переговорах по заключению договора ограничениями, присущими адвокатской деятельности. Отсюда прямая дорога к формированию у доверителей, в том числе потенциальных, необоснованных ожиданий и «гарантий успеха».

При этом собственного предмета исполнения – помимо предоставления защитника – подобные организации, скорее всего, не имеют и действуют в качестве финансового «интерфейса», извлекая прибыль из этой услуги.

В качестве таких организаций в Разъяснении названы хозяйственные общества, оказывающие юридические услуги. Но представляется, что круг таких организаций может быть шире и включать также детективные агентства, общественные объединения и просто образования, нацеленные исключительно на маркетинг и последующую «передачу» адвокату потенциальных доверителей с получением платы как за собственно подбор адвоката, так и за организацию (ведение) защиты по уголовному делу.

Понятно, что у коммерческой организации могут быть «свои» эксперты и юристы (не имеющие адвокатского статуса), которые тем или иным образом могут участвовать в уголовном процессе и сопутствующих процедурах, однако базис защиты все равно составляют действия адвоката, непосредственно оказывающего квалифицированную юридическую помощь.

В данной конструкции усматриваются два непересекающихся «круга» правоотношений: доверителя с коммерческой организацией, где нет ограничений и действует «свобода договора», и коммерческой организации с адвокатом, когда оговорены условия привлечения последнего к участию в деле. Таким образом, именно адвокат (и только он) реализует, по сути, интерес доверителя, оказывает требуемую ему квалифицированную юридическую помощь, при этом условия ее оказания определены в другом «круге» правоотношений – между доверителем и коммерческой организацией.

В то же время не исключена ситуация, когда принятие адвокатом поручения на защиту будет одновременно означать присоединение к дискриминационным либо заведомо недопустимым для доверителя условиям со стороны коммерческой организации. В этом случае последняя ничего не нарушает, действует с уставными целями по извлечению прибыли, законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре ее не ограничивает. Адвокат со своей стороны также ничего не нарушает, поскольку привлечен к участию в деле с согласия защищаемого лица и занимается профессиональной деятельностью – оказанием квалифицированной юридической помощи.

Таким образом, усматривается коллизия между «свободой договора» у коммерческой организации и необходимостью обеспечить интересы слабой стороны правоотношений (доверителя) по правилам адвокатской профессии лицом, непосредственно оказывающим квалифицированную юридическую помощь.

В этом случае адвокат (поскольку он непосредственно оказывает правовую помощь) может столкнуться со сформированными в другом «круге» правоотношений необоснованными ожиданиями доверителя от результатов защиты по уголовному делу либо оказаться вовлеченным в разбирательство по поводу «гонорара успеха», либо как-то иначе поставить под сомнение доброе имя адвокатуры.

К рассматриваемой ситуации «примыкает» деятельность юридических компаний, декларирующих или иным образом показывающих наличие у них «собственных» адвокатов – вплоть до представления их в качестве штатных сотрудников организации. Поскольку подобный статус для адвоката невозможен, привлечение к оказанию юридической помощи при наличии такого рода заверений влечет для адвоката дополнительные риски дисциплинарной ответственности. Понятно, что качественно оказанная юридическая помощь способна защитить адвоката, но, на мой взгляд, упомянутый риск обоснован.

Не всегда однозначной является ситуация заключения соглашения с физическими лицами в пользу третьего лица. В частности, не стоит забывать о риске злонамеренной реализации частных устремлений, идущих вразрез с интересами защищаемого лица, внушения ему ложных надежд на благоприятный исход дела, завышения роли защитника как способного обеспечить требуемый результат в любой ситуации и взаимосвязанную с этим оплату услуг заказчика – частного лица либо вообще о случаях явно недобросовестного поведения «заказчика».

Таким образом, достижение доверительных отношений с защищаемым лицом, подробное выяснение условий осуществления защиты в отсутствие непосредственных договоренностей с ним, доведение ограничений адвокатской профессии до доверителя способны защитить адвоката от попадания в двусмысленные ситуации.

В Разъяснении КЭС ФПА обращает внимание адвокатов на очевидное обстоятельство и фактическую необходимость посмотреть дальше их отношений с коммерческой организацией (и ей подобными), а также с физическими лицами и прояснить общую картину отношений; уточнить, с принятием каких обязательств перед доверителем происходит привлечение адвоката третьим лицом и не противоречат ли эти обязательства правилам адвокатской деятельности.

В то же время с принятием Разъяснений в потенциальном дисциплинарном производстве уже будет недостаточно ссылки лишь на условия заключенного соглашения на защиту назначенного лица и их соблюдение.

В связи с этим представляется целесообразным выработать перечень оговорок в соглашении, свидетельствующих об отсутствии положений, неприемлемых с позиции законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

В заключение добавлю, что дальнейшее практическое развитие ситуации, исходя из принципа справедливости, видится в том, что любые договоренности между защищаемым лицом и лицом, привлекающим адвоката для оказания правовой помощи, недействительны, если они нарушают правила и гарантии для доверителей, принятые в адвокатуре. В качестве обоснования такой позиции отмечу, что самостоятельной ценности для защиты деятельность привлекающего лица не имеет, а весь требуемый объем юридической помощи оказывает адвокат.

Источник: www.advgazeta.ru

Материал также размещен в нашем канале официальных новостей в национальном мессенджере МАХ
«Официальный канал новостей Адвокатской палаты Новосибирской области»